Управлять по-черному

Генрих Эрдман

Управляющие компании ведут настоящую борьбу за привлечение денег в свои паевые фонды. Как и в спорте, некоторые прибегают к запрещенным приемам, которые помогают им выглядеть в глазах потенциального пайщика солиднее и надежнее

Пайщики паевых инвестиционных фондов в массе своей — люди чувствительные и нервные. Они чутко реагируют на показатели эффективности управления их фондами, «голосуя» сердцем и деньгами за тех управляющих, у которых и активы побольше, и доходность посерьезней. Чуть что не так, пайщики снимаются с насиженного фонда и переносят свои деньги в другой.

Может, оно и верно, но ведь не все фонды такие большие и правильные, чтобы нравиться пайщикам. Довольствоваться остатками с барского стола не хочется, и что-то делать с этим надо. Есть несколько почти невинных способов, с помощью которых фонд может позволить себе «подкорректировать» свое положение в рэнкингах, столь дорогих сердцу пайщика.

В этом материале мы решили затронуть очень непростую тему — манипуляции с доходностью и активами фондов. Проблема болезненная, говорить о ней широко пока не принято. Индустрия коллективных инвестиций в России молода, но за прошедшие десять лет было сделано очень много для ее развития. Более того, трудно отыскать пример другой финансовой отрасли страны, где за такой короткий промежуток времени был бы выстроен столь же эффективный механизм. Но не все здесь до конца гладко, и списывать имеющиеся проблемы на болезни роста не стоит. Закрывая на них глаза, мы рискуем вырастить «хроника», для которого любая критика будет смертельной.

Многие из управляющих отказались говорить с нами на эту тему, оправдывая это тем, что, мол, не пришло еще время, что в отрасль надо привлекать людей, а любой негатив станет лишь еще одним дополнительным барьером. Вот пройдут годы, инвесторы станут опытнее, тогда и поговорим по-взрослому, а пока… Но если сейчас промолчать, то завтра может грянуть гром, и еще неизвестно, что больше навредит отрасли.

Автор не намерен клеймить позором всех управляющих — большая их часть манипуляциями не занималась. Но некоторые делали это, и возможности для этого существуют.

Финт первый. Звезда средь мглы

Чудеса доходности некоторых фондов на коротком отрезке времени, впечатляют! Коллеги по цеху лишь многозначительно улыбаются: «Может быть, ребята, управляющие фондом, гениальны? Может быть, у них в офисе сидит шаман с бубном, предугадывающий мельчайшие движения рынка?». Пайщики же, разглядев среди всего многообразия такой «чудо-фонд», спешат передать свои сбережения биржевым гениям, образуя нескончаемые очереди в их офисах. Проходит время, и доходность выравнивается, падает ниже рынка, а то и вообще неприлично проваливается. Что случилось? Управленцы не совладали с возросшими активами? Шамана переманили в другую УК? Или все-таки имел место факт манипулирования доходностью? Законодательство нацелено на недопущение нанесения убытков пайщикам, и ФСФР, наверное, и не подозревает, что имеет смысл создавать и механизм контроля над происхождением доходов.

Типичная схема манипулирования доходностью такова. Выходит на рынок маленькая компания (или даже крупная), запускающая розницу, а с ней и первый фонд. Для того чтобы фонд стал «живым», открылся, владельцу необходимо внести всего сто тысяч долларов. Но как добиться притока новых вкладчиков в безвестный фонд? Как его подавать? «Лучшие управленцы России!» — выбрасывает рекламный слоган новоиспеченный фонд. «А чем докажете?» — спросит народ. Выход простой. Действительно, заводится рекламный бюджет, часть которого, например тысяч сто долларов, вчистую проигрывается новоиспеченному фонду его аффилированными структурами. Роль последних может исполнить, например, брокер из родственной инвестиционной компании или банка. Эти структуры с легкостью продают фонду бумаги по убыточной для себя, но прибыльной для фонда цене. К примеру, если средняя по рынку цена акций некоего ОАО составляет 150 рублей, то управляющий фонда покупают ее у «своего» брокера за 100 рублей. Очевидно, что брокер при таком раскладе проиграл 50 рублей, зато фонд, продав ее тут же по 150 рублей на рынке, выиграл, получив 50% прибыли по сделке. А можно и не продавать, просто произведя переоценку бумаг по рынку. Особенно удобны для этого операции с акциями второго эшелона, спрэды по которым доходят до 40-60 и даже более процентов. Вот такая простая арифметика на «черных» сделках.

А как же зафиксировавшая «сухой убыток» аффилированная структура? У нее тоже все хорошо, так как в результате этих манипуляций выросла стоимость принадлежащих ей паев дружественного фонда.

Можно, конечно, предположить, что управляющие фонда в дальнейшем будут неплохо работать, раз оказались такими сообразительными. И, вполне возможно, они в дальнейшем будут показывать неплохую доходность, играя по честным правилам. Но что-то подсказывает, что позволившие себе схитрить однажды с манипулированием доходности могут продолжать так поступать и впредь.

Официально зарегистрированных случаев манипулирования доходностью в нашей стране не было. Иначе были бы известны случаи отзыва лицензий. Но вышеописанную схему доказать невозможно. А что делать? На наш взгляд, в первую очередь ФСФР должна начать контролировать сделки с аффилированными структурами. Например, в США за подобные штуки можно и в тюрьму угодить. Во-вторых, подозрительные сделки должны побудить спецдепозитарий к тому, чтобы разобраться, что произошло в группе компаний. Как утверждают наши эксперты, сделать это достаточно просто.

Обойти подобные фонды можно несколькими способами. Во-первых, не имейте привычки инвестировать в фонд без истории. Во-вторых, обращайте внимание на размер вновь созданного фонда: если он маленький, а доходность у него на первом этапе большая, стоит задуматься, почему этот карлик по сумме активов стал таким гигантом по доходности. Конечно же, есть шанс, что маленький фонд, с маленькими деньгами, нашел талантливых управляющих, готовых работать за копейки, но насколько велик этот шанс? С фондами, имеющими действительно большую сумму чистых активов, такие фокусы проделать практически невозможно.

В-третьих, работайте с графиками, благо на сайте Национальной лиги управляющих существует возможность сравнивать рост стоимости пая фонда относительно рынка. Один из примеров изображен на графике: там отчетливо виден взлет одного из реальных «чудо-фондов», обыгравшего рынок более чем на 45% за шесть месяцев 2004 года.

Финт второй. Как забрать «лишнее»

У рынка можно легко выиграть, но точно так же легко и проиграть. Фонду не составит большого труда совершить 30-40 сделок по бумагам с большим разбросом цен с теми же дружественными структурами в убыток самому себе, то есть своему пайщику. Уличить в этом фонд можно только в том случае, если тот ежедневно раскрывает структуру своих портфелей пайщикам. Но, странным образом, именно фонды, подозрительно сильно проигрывающие рынку, этого и не делают.

А вот второй способ заставить пайщиков «немного поделиться». В приватных беседах с управляющими всплывают истории о том, как иногда по сделкам с дочерними брокерскими компаниями последним платятся завышенные комиссии, которые потом возвращаются в качестве откатов. Формально это совершенно законная процедура, позволяющая выводить деньги из фонда. Или же управляющий может выплачивать завышенную комиссию своему банку за расчетно-кассовое обслуживание, например за срочность.

Из того же разряда басни для пайщиков про то, что по счетам в банках, на которых размещены денежные средства пайщиков, не начисляются проценты. Пусть управляющая компания может получить по этим счетам лишь порядка 0,5-1% годовых, но ведь и это деньги, причем деньги пайщиков.

Способов вывода «лишних» денег из фонда не так много, поскольку ФСФР поработала над тем, чтобы отрасль стала прозрачной, но они все-таки остаются. Пока мы говорим лишь о возможности таких манипуляций, ведь не пойман — не вор. Но разве отсутствие факта официального признания манипуляции регулятором доказывает, что таких фактов нет? Однако статистика неумолима, и надо как-то объяснять «необъяснимые» факты чрезмерного успеха или, наоборот, отставания. Закон пока не в состоянии полностью защитить пайщиков от некоторых «фокусников». А это значит, что мы, пайщики, должны сделать это сами, — будьте бдительны при выборе фонда!

Финт третий. Украшение витрины

Разновидностью манипуляций с доходностью фонда можно считать и так называемую реставрацию его портфеля, позволяющую «подправить» его итоговые результаты. Итоги деятельности ПИФов в конце года не публикуют ведь пока разве что гламурные журналы. Пайщики с нетерпением ждут рэнкинги фондов по доходности за год. И не дай бог управляющему проиграть большей части фондов, как от него начнут бежать пайщики. Кстати, бегут в фонды, которые показали лучшую доходность за год прошедший, скорее всего для того, чтобы на следующий год опять куда-то переместиться. Зная эту особенность пайщика, управляющие и начинают украшать витрину своего фонда.

Делается это тоже просто. Берется пласт неликвидных ценных бумаг в портфеле фонда и с помощью аффилированного брокера производится их переоценка. Спрэд между ценами спроса и предложения на рынке бумаг второго эшелона, как известно, вызывает воодушевление у многих. Можно, например, «изваять» высокую стоимость этих бумаг в портфеле фонда. Приведем пример. Пусть в портфеле фонда 10% занимает всем известная бумага второго эшелона" ОАО «Игрек». На рынке покупатели хотят за нее 20 рублей, а продавцы (аффилированные брокеры фонда) — 100. Совершив несколько сделок по 100 рублей, вы получаете новую, высокую, цену бумаги, а значит, повышаете оценку самого портфеля. Фонд «потяжелел» за счет переоценки стоимости доли портфеля, приходившегося на эту «ценную» бумагу. Опять чудо?

Финт четвертый. Фондовые анаболики

Чем больше денег под управлением находится у компании, тем большую прибыль она может получить. И это даст возможность привлечь отличных специалистов к процессу управления и, тем самым, еще больше радовать пайщиков. Что это — миф или правда? Конечно же правда! Но понимание того, что, чем больше активов под управлением, тем легче привлечь новых пайщиков за счет солидного имиджа, заставляет «изобретателей» схем действовать с еще большей фантазией. Борьба за место в рэнкинге по сумме активов ведется постоянно.

Качественная оценка стоимости активов финансовых предприятий — это тема, которая существует столько же, сколько весь финансовый рынок России. Способов фиктивного наращивания активов под своим управлением — масса. Например, в управлении одной УК «консолидируются» брокерские счета всех компаний, входящих в одну группу. Но ведь реально управляющий к брокерским счетам компаний-одногруппников не имеет никакого отношения, и к управлению это относится так же, как победа фигуристов к морозам зимой.

Или, например, группа компаний с общими владельцами решила купить завод. И вот Петр Петрович, руководитель управляющей компании А, спешит предложить Ивану Ивановичу, руководителю аффилированной инвестиционной компании Б, приобрести завод именно через УК. Разницы для инвестиционной компании никакой, а вот для управляющей компании увеличение активов в управлении — это очередная «медаль» в рейтинге и возможность на перемещении с 12?го на 7?е место привлечь миллиончик-другой. Какое отношение это имеет к управлению активами и его качеству? Правильно, все уже и сами понимаете.

На месте завода может быть и любое здание, которым фактически владеет инвестиционная компания, а по бумагам — управляющая. Инструментом для манипуляции суммой активов долгое время были и векселя, теперь им на смену спешат активы «военной ипотеки». Некоторые управляющие заявляют о готовности управлять ими за вознаграждение в 0%! Пусть себе в убыток, пусть с таким же нулевым отношением, зато фонд становится солиднее.

Иногда управляющая компания создается для решения каких-то внутренних проблем группы компаний (уход от аффилированности, снижение налогового бремени и т. д.) Понятно, что созданная управляющая компания не требует ни специалистов, ни бэк-офиса, ни других типичных атрибутов. Но поскольку она автоматически попадает в рэнкинг, ею начинают интересоваться. И появляется мысль: «А почему бы нам не сделать публичный продукт?». И вот уже «схемная компания» начинает выпускать публичные продукты. Все бы хорошо, но вот только относиться к активам реального пайщика в такой компании будут по остаточному принципу. Ведь реальное управление активами требует людей, «дорогих» профессионалов, которых не просто найти и затем в течение пяти-десяти лет выстраивать из них команду, которая в состоянии качественно управлять нашими с вами деньгами.